Как Иран подорвал влияние США в Западной Азии: военные уроки 40-дневной войны

После 40 дней агрессии против Исламской Республики вступило в силу соглашение о прекращении огня, однако нарушения на ливанском фронте продолжаются. Военные аналитики по всему миру только начинают анализировать один из самых неожиданных исходов современного военного противостояния.

Они изучают, как Исламской Республике Иран, несмотря на всю мощь американской авиации и флота, поддерживаемых лучшими системами союзников, удалось не только выстоять, но и нанести противнику серьезный урон и в конечном итоге одержать историческую победу, несмотря на подавляющее превосходство противника.

Успех Ирана был обусловлен не тем, что он сравнялся с Соединенными Штатами по уровню технологического развития или количеству систем. Скорее, он стал результатом комплексного асимметричного подхода, сочетающего в себе массовость, точность, мобильность, средства радиоэлектронной борьбы и постоянные инновации.

Эта стратегия превратила исторически сильные стороны американского военного потенциала в области превосходства в воздухе и проецирования силы в недостатки, обнажив уязвимость дорогостоящих высокотехнологичных систем обороны перед длительными и малозатратными атаками.

Ограничение доступа и воспрепятствование проникновению в Персидский залив: сдерживание американских авианосцев

Одним из самых очевидных свидетельств военной мощи Ирана была его защита морских рубежей. Основа американской военной мощи — авианосные ударные группы ВМС США — никогда не могли действовать незамеченными вблизи иранских вод.

Согласно иранской доктрине береговой обороны, была создана плотная сеть мобильных противокорабельных ракетных батарей, образующих непроходимую запретную зону.

Иранские противокорабельные крылатые ракеты, такие как «Нур» (дальность полета около 120–170 км), «Кадер» (дальность полета около 200–300 км) и системы большей дальности, например «Абу Махди» (некоторые версии имеют дальность полета до 1000 км), вынуждали американские надводные боевые корабли держаться на расстоянии.

Американские авианосцы и корабли сопровождения так и не осмелились приблизиться к иранскому побережью ближе чем на 300 км. Иранские силы выпустили множество противокорабельных крылатых ракет по целям как на близком (300 км), так и на дальнем (1000 км) расстоянии, как правило, в сопровождении роев барражирующих боеприпасов и быстроходных ударных катеров.

Хотя эти атаки не всегда приводили к потоплению кораблей, они вынуждали американские войска расходовать огромное количество оборонительных ракет и отвлекать авиацию на задачи по защите, что существенно снижало наступательный потенциал американцев.

В сочетании с обтекаемыми формами, маневрированием на конечном участке траектории и тактикой насыщения это делало перехват чрезвычайно дорогостоящим мероприятием. Военно-морские силы США оказались в классической ситуации, когда затраты не оправдывают себя: дорогостоящие многомиллионные перехватчики противостояли более дешевым крылатым ракетам в крайне ограниченном прибрежном пространстве, где время реагирования было минимальным.

Совершенствование баллистических ракет и поражение противоракетной обороны театра военных действий

Баллистические ракеты Ирана оказались решающим стратегическим оружием. На протяжении всей 40-дневной войны Иран вел интенсивный огонь, выпуская волны современных ракет, сочетающих жидкостные и твердотопливные системы, с повышенной точностью и живучестью.

Особенно важную роль сыграла ракета «Хейбар Шекан» (и ее модернизированные версии). Эта баллистическая ракета средней дальности оснащена маневрирующим корпусом, способным на высокой скорости корректировать траекторию на заключительном этапе полета, что крайне затрудняет ее перехват системами Patriot PAC-3.

Сочетание скорости, высоты полета и маневров уклонения вывело из строя несколько западных перехватчиков. Соединенные Штаты и их союзники израсходовали тысячи ракет Patriot и THAAD, что обошлось в миллиарды долларов, но уровень утечек оставался достаточно высоким, чтобы многократно наносить удары по базам и инфраструктуре.

На прицеле у американской противоракетной обороны

Одним из факторов поразительного успеха Ирана стало систематическое уничтожение «глаз» американской системы противоракетной обороны. В начале войны в результате ответных ударов Ирана с применением как баллистических ракет, так и беспилотников были повреждены или уничтожены по меньшей мере четыре радара AN/TPY-2, связанные со станциями THAAD в Иордании, Саудовской Аравии, ОАЭ и Катаре.

Эти мощные радары X-диапазона необходимы для отслеживания целей на большом расстоянии с высоким разрешением, что требуется для перехвата внеатмосферных целей. Поскольку несколько критически важных датчиков были выведены из строя или работали с перебоями, эффективность многоуровневой системы противоракетной обороны под руководством США значительно снизилась.

Уничтожение систем раннего предупреждения и распознавания целей означало, что даже современные перехватчики THAAD больше не могли эффективно противостоять приближающимся угрозам, особенно когда Иран запускал баллистические ракеты в сочетании с ложными целями и массированными залпами.

Зенитно-ракетные комплексы малой дальности: незаметные убийцы современных самолетов

Несмотря на то, что в заголовках преобладали сообщения о системах дальнего действия, именно иранские системы ПВО малой и сверхмалой дальности нанесли наибольший ущерб военно-воздушным силам США. Пусковые установки с малозаметными ракетами с электрооптическим наведением, такие как «Маджид» (AD-08) и «Каэм-118» с дальностью действия около 10-15 км, оказались невероятно эффективными.

В этих системах отсутствуют радиолокационные излучатели, что делает их практически невидимыми для обычных радиолокационных систем предупреждения до тех пор, пока ракета не окажется в воздухе. Сообщалось, что во время войны иранские средства противовоздушной обороны малой дальности сбили более 160 беспилотников и несколько пилотируемых самолётов, в том числе истребители F-15E Strike Eagle и штурмовики A-10 Thunderbolt II. Самое удивительное, что Иран заявил — и предоставил доказательства — о том, что сбил или повредил как минимум один истребитель F-35 Lightning II.

До войны считалось, что это практически невозможно. Система распределенной апертуры AN/AAQ-37 (Distributed Aperture System, DAS) истребителя F-35 обеспечивает инфракрасное наблюдение на 360 градусов и может обнаруживать приближающиеся ракеты, подавать сигналы для применения средств противодействия и даже управлять маневрами уклонения без участия пилота.

Самолет также оснащен передовыми средствами инфракрасного противодействия, в том числе новейшими устройствами для разбрасывания тепловых ловушек и другими системами, предназначенными для противодействия угрозам с оптическим наведением. Тем не менее иранские электрооптические системы неоднократно захватывали цель и поражали ее, что может свидетельствовать о более высокой чувствительности датчиков, превосходной обработке изображений или эффективной тактике, которая сокращала время предупреждения до уровня, превышающего оборонительные возможности F-35.

Эти системы малой дальности образовывали плотную, мобильную и хорошо интегрированную сеть противовоздушной обороны. По ходу войны иранские экипажи быстро адаптировались: они усовершенствовали зоны поражения, улучшили стратегии маскировки и передислокации, а также перекрыли пути, которые раньше можно было использовать.

То, что поначалу было лишь периодической угрозой, превратилось в затягивающуюся петлю. По свидетельствам американских пилотов, их радиус действия постоянно сокращался, возрастал риск при оказании непосредственной авиационной поддержки и нанесении ударов, а свобода маневра неуклонно снижалась.

В результате превосходство США в воздухе постепенно сходило на нет — не столько из-за сокращения количества самолетов, сколько из-за резкого увеличения риска и стоимости каждого боевого вылета.

Отсроченная адаптация и стратегия устранения дисбаланса затрат

Общая стратегия Ирана основывалась на трех принципах: массовость (большое количество дешевых в производстве беспилотников и ракет), точность и маневренность (улучшенные системы наведения и средства уклонения на конечном участке траектории) и устойчивость (мобильные пусковые установки, подземные базы и возможности быстрого ремонта).

Это втянуло Соединенные Штаты и их союзников в войну на истощение, в которой дорогостоящие боеприпасы ограниченного количества противопоставлялись дешевому иранскому оружию массового производства.

Каждый перехватчик Patriot и THAAD стоил миллионы долларов, и их часто запускали по два-три раза по каждой приближающейся цели. Проблема усугублялась роями беспилотников, из-за которых обороняющимся приходилось выбирать между расходованием дорогостоящих перехватчиков и успешными атаками. В результате запасы США и стран Персидского залива истощались, логистические системы постоянно перегружались, а политическое давление усиливалось, требуя деэскалации.

Иран также продемонстрировал высокую способность к оперативному обучению. Расчеты ПВО постоянно корректировали частоты, протоколы контроля выбросов и стратегии засад. Ракетные войска перемещались между стационарными и мобильными позициями, использовали ложные цели и сохраняли эффективность запусков, несмотря на постоянные авиаудары со стороны США и Израиля.

Воздушные коридоры, которые ранее были открыты, стали предметом ожесточенных споров, что вынудило американских военных либо идти на больший риск, либо снизить темпы операций.

Новая модель регионального сдерживания

Ни одна из сторон не смогла одержать победу в «войне Рамадана» на своем традиционном поле боя. Но с чисто военной точки зрения Иран достиг своих основных целей: он предотвратил полномасштабное наземное вторжение, сорвал планы противника по «смене режима» и продемонстрировал, что американские войска и воздушное пространство больше не являются оплотом американской гегемонии.

Эта война продемонстрировала динамичную реальность современных военных действий: отсутствию качественного технологического превосходства можно противопоставить количественные показатели, асимметрию и многопрофильную интеграцию.

Способность Ирана сочетать баллистические ракеты, способные преодолевать или подавлять средства противовоздушной обороны на театре военных действий, противокорабельные ракеты, которые удерживают крупные корабли на расстоянии, и средства оптико-электронной противовоздушной обороны малой дальности, доказавшие свою эффективность против малозаметных самолетов пятого поколения, — все это свидетельствует о том, что Иран создал эффективную систему противовоздушной и противоракетной обороны, которая намного мощнее, чем предполагалось до начала войны.

По мере того как уляжется пыль и обе стороны подведут итоги, останется один непреложный факт: могущественные вооруженные силы США больше не в состоянии диктовать свои условия в приемлемом темпе и с приемлемыми затратами в противостоянии с решительной, хорошо вооруженной региональной державой, обладающей современными асимметричными возможностями.

Действия иранских военных перечеркнули целые главы военной доктрины для будущих противостояний в регионе Западной Азии и ясно дали понять, что эпоха беспрецедентного доминирования США в регионе осталась в прошлом.

Возможно, прекращение огня предотвратило продолжение разрушительной войны, которая могла выйти за пределы региона, но военные уроки «Рамаданской войны» еще долгие годы будут влиять на расчеты в области сдерживания, планирование вооруженных сил и формирование альянсов в регионе.

Мохаммад Молаи — военный аналитик из Тегерана.